А именно этот костяк соприкасается с массами, показывает им пример, является тем звеном, на которое возложена задача непосредственного проведения социально-экономических преобразований.
Когда в этих условиях правительство, руководствуясь бесспорно правильными соображениями о необходимости поощрения частной инициативы в интересах развития страны, дает простор капиталистическим отношениям, аппарат, еще не воспитанный по-настоящему в революционном духе и не представляющий собой социалистического авангарда, может быстро и легко поддаться буржуазному влиянию. Он может превратиться в бюрократическую буржуазию в новом варианте, в рамках государства, официально отвергшего капиталистический путь. Это и есть та прослойка, о которой Секу Туре говорил, что она думает о виллах и автомобилях. Это и есть «племя Мерседес-Бенц». И если вовремя не обуздать ее; не перетряхнуть, если не предпринять поистине титанических усилий для создания в стране новой атмосферы, найти и выдвинуть новых людей из народа, — тогда режим становится внутренне хрупким, и достаточно нескольких сотен солдат, чтобы его свалить. Это и произошло в Гане.
Но был ли неизбежен переворот даже в такой ситуации? Думается, что нет. Ни одна из причин, которые выдвигаются для обоснования его неотвратимости, не является достаточно убедительной.
Что касается уровня жизни, то на фоне других африканских стран Гана выделялась в лучшую сторону. Как отмечалось, доход на душу населения был выше, чем у большинства других стран Африки. Трудности со снабжением, рост цен на продукты питания вызывали недовольство населения, но этого еще недостаточно для массового антиправительственного выступления.
В смысле финансового положения, дефицита платежного баланса, уменьшения резервов валюты, роста внешней задолженности Гана не представляет исключения в афроазиатском мире. Индонезия находилась в гораздо худшем положении, но никто не совершал попыток свергнуть Сукарно, пока он сам не запутался в сложной политической игре.
Перечисленные факторы могли лишь подготовить почву для переворота, придать смелость заговорщикам, обеспечить отсутствие сопротивления попытке свергнуть режим, создать общий фон безразличия и пассивности. Однако, если бы группа офицеров не задумала свергнуть Нкруму, можно не сомневаться, что он правил бы страной до сих пор. Уже отмечалось, что силы, совершившие переворот, были ничтожными. Значит ли это, что полковник Котока в любом случае мог рассчитывать на успех? По-видимому, нет.
0 коммент.:
Отправить комментарий