Рим управлялся царями

Национализация дала пользу государству, но небольшую, так как ввиду общей отсталости и слабости роль промышленности в целом в Ираке далеко не так велика, как в ОАР и Сирии. Основной источник бюджетных поступлений— отчисления от нефти — имеют несравненно большее значение, чем доходы от обрабатывающей промышленности25. В связи с этим нет проблемы вывоза капитала, утечки валюты, т. е. тех проблем, которые в первую очередь вызвали серьезный конфликт на экономическом фронте между государством и буржуазией в ОАР и Сирии. В Ираке национализация 1964 г. была продиктована не экономической ситуацией, а политическими побуждениями (желание заручиться поддержкой ОАР и Насера, почитателем которого Ареф всегда был).

Но каумистам, воспринявшим национализацию и создание АСС как начало процесса объединения Ирака с ОАР, пришлось быстро разочароваться. Армейская верхушка вовсе не собиралась идти на объединение, во-первых, в силу перечисленных факторов, когда речь шла о революции 1958 г., и, во-вторых, не желая перемен, которые принесло бы объединение (справедливо опасаясь, что Насер заменит их своими людьми). Да вряд ли и Абдель Салям Ареф, при всем его преклонении перед Насером, был склонен уступить место первого человека в стране. 14 июня 1965 г. министры-насе-ристы были вынуждены уйти из правительства. Сразу же прекратил свое бледное существование и Арабский социалистический союз: все его руководители были выведены из правительства еще до увольнения насеристов, а после этого даже на само помещение АСС весьма символично был повешен замок.

За восемь лет, прошедших после провозглашения аграрной реформы, всего лишь немногим более 300 тыс. крестьянских семей получили землю, что составило 2/ъ всех безземельных и малоземельных семей. Крестьяне получили худшие земли (чуть ли не половину — в неорошаемой местности), а лучшие участки остались у помещиков. Нищета, засилье помещиков и ростовщиков остаются бичом иракской деревни.

Коммунистическая партия как при первом, так и при втором Арефе оставалась в подполье. Никакие внешнеполитические шаги не могли повлиять на органический антикоммунизм военной и гражданской бюрократии.

Военно-бюрократическая буржуазия противилась созданию любой политической организации с сильной идеологической программой, которая могла бы увлечь массы. Именно поэтому под запретом находились и компартия и Баас. Поэтому и не начал активно действовать Арабский социалистический союз.